Николай Мурашов: «Самое главное – это победы»

В нашем новом интервью мы поговорили с Николаем Мурашовым. Это второй сезон для Николая в МХЛ и первый в «Ладье»! О его опыте тренировок с «Ладой», целях в хоккее и о лучших качествах для вратаря читайте в нашем интервью!

Кто привел тебя в хоккей?

В хоккей привела меня мама, потому что я часто болел, особенно было много проблем с носом. Решили, что лед и холод мне помогут. Изначально шел для здоровья. Даже не думал, что затянется это, получится каких-то успехов достичь.

Базовый вопрос – выбор позиции. Откуда такая тяга к амплуа вратаря?

Банально – понравилась форма. Помню, как мы с отцом смотрели по телевизору хоккей, на воротах тогда стоял Семен Варламов. Форма вратарей всегда нравилась, она красивая, а еще и шлем раскрашенный. Ну, я и решил, что встану на ворота.

Как тебя поддерживали родители?

Я же изначально пришел для здоровья. Сначала катался как полевой игрок, потом встал на ворота. Родители всегда спокойно относились. Было все очень просто: ходишь и ходишь, не ходишь и ладно. Не было никогда никакого давления на меня. Ходил исключительно для себя.

В какой момент ты окончательно понял, что ты на своем месте?

Это произошло лет в 14, тогда я играл в «Крыльях Советов» под руководством специалиста Сергея Сергеевича Мыльникова, он был тренером вратарей. Работая с ним я осознал, что надо готовиться к чему-то большему – играть достойно в клубе, попадать в сборную.

Как ты пришел к этому внутренне?

Это произошло постепенно. Я часто менял клубы в Москве, поработал со многими специалистами. Постепенно, поднимаясь по каждой ступени, я понимал, что надо больше и больше. Начал осознавать, что я больше узнаю, больше понимаю и мне нужно чего-то достичь.

Выбор номера был по остаточному принципу или для тебя что-то значат эти цифры?

Я всегда играл под 20 номером. К тому же, среди вратарей – это легендарный номер. Я думаю, что все знают Третьяка, который под ним и играл. Да и в детских школах был не особенно большой выбор: 1, 20 и 30. Единица уже была занята, а 30 не хотелось, поэтому остановился на этом выборе. Так до сих пор и играю под 20. Но я не вкладываю особых смыслов в это, если он будет занят, то я не расстроюсь или что-то, вдруг, пойдет не так. Я так не думаю. Какой номер дадут, под этим и буду играть.

Это твой второй сезон в МХЛ, как оцениваешь свое выступление?

Я думаю, можно сказать, что это мой первый сезон. В прошлом году в «Русских Витязях» я сыграл всего одну игру. На мой взгляд, достаточно неплохо для первого раза. Это мой первый игровой сезон, он переломный, он начальный. Мне есть куда расти. Надо улучшать свою игру и достигать больших высот.

Переход в «Ладью». С каким чувством ты сюда приходил и были ли какие–то переживания? 

Приходил с положительными эмоциями. Так случилось, что хоккейная система «Витязей» распалась. Мне позвонил главный тренер Сергей Григорьевич Лопушанский и пригласил в клуб. Согласился с радостью, особо не думал. Да, были и другие предложения, но я понмал, что меня зовут в команду, где есть серьезный и надежный специалист, и я сразу же перешел.

С кем из парней в команде ты больше всего общаешься? Что ты можешь рассказать о них?

Со всеми. Нет такого, что у нас люди общаются «по кучкам». Со всеми хорошее взаимоотношение, все-таки – это командный вид спорта и тут не стоит кого-то выделять. Общаюсь со всеми неплохо.

А какой микроклимат в команде?

Он рабочий. Здесь нет гнилых людей, все заточены на результат, все работают каждый день. Я считаю, что здесь собрался неплохой коллектив.

Два «сухаря» в сезоне. Давай поговорим про один из них. Первый был с «АКМ-Новомосковск», а вот второй – с «Реактором», главным конкурентом на попадание в плей-офф, так еще и в Нижнекамске. Какие чувства ты испытывал в этот момент?

Да толком ничего. До этого были неплохие игры в Магнитогорске и в Уфе, обе команды из «Золотого Дивизиона». Тогда пошла небольшая серия из поражений. В Нижнекамске необходимо было выигрывать, не смотря на силу каких-то обстоятельств. Получилась хорошая игра, 3:0 в нашу пользу – это хороший счет. Игра на «ноль» – это везение и не только заслуга вратаря. Где-то в штангу соперник попадет, где-то большинство забарахлит. Поэтому здесь больше стечение обстоятельств. Нет такого, что если вратарь сыграл на «ноль», а в следующей пропустил две, то он был плох. Во втором случае он, может быть, даже сыграл лучше. Главное – это победа. Я всегда стараюсь играть надежно, чтобы тренерский штаб был уверен во мне.

В этом сезоне ты чаще выступаешь вторым номером, но у тебя неплохая статистка. Как ощущаешь себя в таких обстоятельствах?

Это обычное дело. Сегодня ты выйдешь вторым, а завтра уже первым. Все меняется в один день. Это нормально, тренерский штаб принимает такое решение, мы тут бессильны. Нужно доказывать игрой, что ты увереннее, что ты сильнее. Простое правило – чтобы играть больше, нужно играть лучше!

Важна ли для тебя статистика? Следишь за ней?

Как говорил мой первый тренер статистика – это вещь последняя. Самое главное – это победы. Да, я иногда смотрю. Цифры неплохие – 92.9 процент отраженных бросков. Но опять же, надо стремиться к лучшему.

В этом году ты привлекался к тренировкам с «Ладой» и был на играх резервным вратарем. Как тебе этот опыт?

Опыт неплохой. Атмосфера в команде, и тренерский штаб, и два тренера вратарей все это – хороший опыт. Было приятно пообщаться с Ваней Бочаровым, с Сашей Трушковым. Все только на пользу!

Были ли какие-то подсказки от Александра и Ивана?

Атмосфера там дружная, рабочая, все друг другу помогают. Там стараются возраст не разделять. Были какие-то подсказки, но, чтобы советы – нет. В КХЛ, с моей точки зрения, люди больше за собой следят, только на свою игру направлены.

А конкретнее, какие были подсказки?

Вратарские, рабочие. Объясняли чем игра в КХЛ отличается от МХЛ. Например, что оптимальнее всего выглядывать сверху и искать шайбу именно так. У них свое мнение и большой опыт. Конечно, было очень интересно их послушать.

Как на тебя повлияла работа с Алексеем Алексеевичем Меркесовым?

Положительно. Хороший специалист, давно работает. Отношения у нас рабочие. Тренерский штаб хороший, атмосфера тоже. Тренер вратарей – это всегда один из самых близких людей в команде. Он больше отвечает за ментальную подготовку вратаря. Разумеется, подсказывает и по технической части, но с возрастом вратарей тяжелее поменять технически и он старается нас больше ментально настраивать. Ежедневно готовимся к играть ментально и физически, чтобы иметь хороший запас разных знаний и сил, чтобы отбивать все летящие броски.

Бывают ли какие-то советы от Бодрова Евгения Александровича или от Тарасова Владимира Юрьевича?

Они больше занимаются полевыми игроками. Чаще диалог идет через тренера вратарей. Если есть какие-то нововведения в правилах или другие тонкости – все через Алексея Алексеевича.

А парни из команды могут что-то подсказать на игре или тренировке?

Конечно, кто по МХЛ играет уже второй или третий год, они знают некоторых людей, могут подсказать. Например, когда идут ключевые минуты периода. Подсказать могут расстановки игроков или сказать, что определенный нападающий любит бросать в левый угол. Все стараются сделать всё во благо команды.

Три основных правила хорошего вратаря?

Стабильность, хорошая ментальная подготовка и вратарь должен быть быстрым. Нужно уметь принимать решения за считанные секунды. В таких лигах как МХЛ, КХЛ и НХЛ, все происходит очень быстро, шайба передвигается по льду с большой скоростью. Поэтому вратарю нужно поддерживать хорошую скорость, чтобы отбивать тяжелые броски.

Твои кумиры на твоей позиции?

Есть вратари, которые мне импонируют. Это – Сергей Бобровский, Юусе Сарос, а еще очень нравится Филипп Долганов. Он только второй год в лиге, но уже делает крутые успехи и очень стабилен. Конечно, вратарей хороших много, их можно бесконечно перечислять, но вот эти трое мне импонируют больше всего.

Поговорим о твоих перспективах: начнем с ближайших. Твои планы на этот и следующий сезоны?

Как и у всей команды сейчас – выход в «Золотой Дивизион». Есть и личные планы, но о них говорить не хочу. Конечно, цели есть, которых необходимо достигать для улучшения своей карьеры, но сейчас для меня главное – это выход в дивизион выше и меньше пропущенных шайб.

Чего тебе нужно добиться в хоккее, чтобы ты мог себе сказать: «У меня получилась отличная карьера»?

Наверное, как и у большинства людей – играть в НХЛ и постараться выиграть Кубок Стенли. Это главный трофей, за которым идут многие. Понятно, что в НХЛ путь тяжелый, он долгий. Это «вышка», чего можно добиться.

Что для этого тебе нужно сделать?

Играть лучше, чем все вратари мира и доказывать, что ты действительно достоин играть на таком серьезном уровне. Всего один из тысячи людей выстреливает. В НХЛ всего 32 клуба и столько же вратарей, которые играют в основе, а еще есть запасные. Из всего нашего хоккейного мира лишь единицы играют на таком уровне.

Какое самое странное оправдание ты слышал от защитников после пропущенной шайбы?

Я такой вратарь, что я особо не слушаю оправдания защитников, я их особо и не спрашиваю. Был у меня когда-то небольшой диалог с Александром Еременко, он всегда говорил, что вратарь старается винить только себя, потому что защитник мог где-то не помочь, да, но если ты хороший вратарь, то ты должен отбивать бросок любой сложности. Переваливать на кого-то вину нет особого смысла. Нет мелочей, чтобы добиться серьезных достижений, нужно ловить все.

Если бы у тебя была суперспособность на льду, то какую бы ты выбрал?

Я бы выбрал сверхгибкость, чтобы больше играть в растяжке. Есть такие моменты, когда выходят на тебя «два в один» и стараются растянуть. Пластичным вратарям чуть легче в такие моменты. Поэтому нужно это развивать, тренировать. Но, к сожалению, не у всех есть такая гибкость как у Андрея Василевского.

Твои мысли, когда игра долго идет в чужой зоне: думаешь о том, как ты будешь сладко спать после игры или все-таки об игре?

Когда игра в чужой зоне ты все время в фокусе. В любой момент может пойти контратака на твои ворота. Тебе нужно ни в коем случае не отвлекаться от игры. Это главный фактор для вратаря – не потерять концентрацию.

Ты мечтал поменяться местами с нападающим и забросить победную шайбу?

Я об этом никогда не думал даже.